Секция альпинизма, туризма и скайраннинга Alpine Asia Team имени Геннадия Дурова

Особенности альпинизма как вида спорта

18 Ноябрь, 2015

Источник: П.П. Захаров «Начальная подготовка альпинистов»

Альпинизм — это восхождения на высокие горы. Так обычно объясняют содержание термина. Но эта формулировка, не дающая полного представления о многообразном социальном явлении, не может служить объяснением весьма ёмкого и сложного в своей сути предмета. Даже непосредственное достижение вершины — является одной из целей, которые ставит себе человек, проникая высоко в горы и осваивая их.

На традиционный вопрос: «Зачем люди ходят в горы?» — существуют десятки и сотни разных правдивых мнений (заметьте – мнений! – а не ответов). Здесь соседствуют самоутверждение и эстетика гор; новые формы общения и поиск здоровых форм отдыха; стремление к активному взаимодействию с природой и самые разнообразные научные и хозяйственно-прикладные аспекты. Однажды был проведен по своей сути натурный эксперимент. В одном из альпинистских лагерей были поставлены лицом друг к другу две шеренги альпинистов. С одной стороны стояли новички и значкисты, а напротив — мастера и заслуженные мастера спорта, и старшие разрядники. Всем был задан один вопрос: «Зачем лично ты идешь в горы?». Было одно условие — в ответах максимально не применять уже озвученные мнения. В том строю стояло 50 человек и прозвучало 50 столь разных ответов, что ни один из них не мог в полной мере претендовать на ответ к вопросу: «Зачем люди ходят в горы?». Один из ответов стоит того, чтобы привести полностью: «Когда я поднимусь на вершину (и если повезет — будет прекрасная погода и будет виден весь Кавказ), я обведу взглядом все, что будет видно вокруг и подумаю: «Эх вы, букашки, которые там, внизу! Я-то сейчас выше всех и всего на всей Земле!»

В ходе беседы в шахтерском коллективе Сергею Бершову, который вернулся с Эвереста, был задан вопрос: «А сколько Вам платят за подъем в горы?» — «Рубль за метр!» (нашелся Сергей). » В длину?» — «Нет – в высоту» — «Сколько в день проходишь метров?» — «Иногда 40 – 60″ — «Ну, за такие гроши, да еще котомку за плечами тащить — дурных нема!».

Можно на этот вопрос ответить очень сухо — альпинизм это система знаний, умений и навыков, позволяющих человеку успешно и безопасно жить и работать в условиях высокогорья. Понятно? – не очень. Красиво? — совсем нет. А как? — не понятно! Правильно — в этом построении нет того, что называется душой. Альпинизм без души не альпинизм. И лишь потому, что каждый, кто приходит в горы, приносит в них частичку своей души, своего прекрасного настроения и любви к горам и получает в ответ от гор всё тоже, но неизмеримо в большем количестве.

Так получилось, что альпинизм, совсем не являясь спортом (это мнение авторов), в свое время был включен в спортивную государственную систему. Это случилось в 1936 г., когда была ликвидирована, так много сделавшая в стране для поднятия массового туризма и альпинизма, общественная организация — «Общество пролетарского туризма и экскурсий» (альпинизм являлся составной частью туризма и назывался тогда — горным туризмом). Альпинизм передали прародителю недавних Госкомитетов по физкультуре и спорту — «Всесоюзному совету по делам физкультуры и спорта ЦИК СССР». И альпинизм пошел по строгой линии бюрократического управления — этого немножко «можно», а всё остальное — «нельзя».

Несомненно, альпинизм имеет существенный аспект оздоровления и закаливания человека в столь не характерных для его жизни условиях. Горные «стадионы» этого спорта расположены в прекрасных уголках страны и богаты свежим воздухом. Участие в учебных походах и спортивных восхождениях требует от человека разносторонних знаний и физической подготовки. В спортивных соревнованиях по альпинизму можно завоевать золотые медали чемпионов страны. В дополнение к здоровому гармоничному физическому развитию и спортивному престижу альпинизм (как ни какой другой вид спорта) помогает раскрыться лучшим чертам характера человека.

Но понятие «альпинистский стадион» никоим образом не подходит к общепринятому понятию. Одинаковость (да и то условная) заканчивается сразу за самим названием. В альпинизме нет арены и зрителей. Здесь нет соперников (рассматривать горы в качестве соперника, в большей мере не корректно по отношению к природе), нет прямых судей, нет спортивного ажиотажа, нет зрителей. Даже если стремление спортсмена поставить очередной рекорд, а его перенапряжение приведет к сходу с дистанции или он упадет от перенапряжения на бровку беговой дорожки — врачи не дадут ему, образно говоря, умереть: медпункт на самом стадионе, бригада спортивных врачей, машина скорой помощи — все будет направлено па скорейшее оказание ему помощи. А в альпинизме?

И то, что в альпинизме проводятся соревнования, разыгрываются комплекты медалей, присваиваются звания и разряды — это только внешнее соблюдение правил, потому что альпинизм состоит в спортивной системе. Все остальное весьма условно. Но раз когда-то отцы-строители новой системы альпинизма (1948 – 1949 гг. — введение разрядных норм и соревнований) решили установить такие правила, то нам ничего не остается делать, как соблюдать эти правила. Именно от тех лет и ведет отсчет новое для альпинизма понятие — «спортивный альпинизм».

В альпинизм приходят и удерживаются в нем люди, предрасположенные к активной жизненной позиции. Путешествия и восхождения в горах способствуют укреплению сознательно-активного отношения к жизни. Недаром многие руководители крупных предприятий и учебных заведений всегда подтверждали, что их сотрудники, активно занимающиеся альпинизмом и в труде, являются примером, им можно поручать любые задания и не бояться за их судьбу, что это люди незаменимы в трудных или экстремальных ситуациях.

Альпинизм воспитывает умение анализировать стандартные и нестандартные ситуации, определять свое место и роль в событиях, возводит в принцип доброжелательность в общении. Любой альпинистский коллектив — связка, группа, отделение, отряд, команда действует в переменчивых условиях и по настроению людей, и по характеру среды обитания. Подобная жизнь вырабатывает умение действовать разумно и четко (экономно, не разбрасываться) в любых ситуациях — качество, нужное и самой личности, и обществу, и не только в альпинизме. Альпинизм дает обществу бойцов (в самом высоком смысле понятия) организованных, стойких, самостоятельных, умеющих действовать в самых жестких условиях в интересах общей цели, ощущая себя не «винтиком», а личностью.

Желание учиться — это одно из самых необходимых качеств альпиниста. Именно учиться, а не просто тренироваться. В альпинизме регламентированная единой программой учеба существует как непрерывный действующий фактор, она сопровождает новичка, значкиста, разрядника, мастера, инструктора все время, пока человек пребывает в горах или готовиться к поездке в горы.

Любое планируемое восхождение должно соответствовать должен быть готов не только каждый отдельный участник, а вся группа в целом. Соединение в один коллектив, пусть даже хорошо подготовленных спортсменов, не всегда образует работоспособную группу. Психологический климат, умение принять коллективное решение также должны соответствовать не только сложностям предстоящего восхождения, но в большей мере отвечать внутреннему стремлению участников группы ходить в горы друг с другом. Известного в свое время ЗМС, профессора В.А. Кизеля однажды спросили: «А что Вы так долго ходите с таким-то в одной связке, не надоело ли!?». Владимир Александрович ответил кратко: «А мне с ним нравиться ходить!»

В этом ответе кроется многое — здесь и настоящая безопасность, и заслуженные «дивиденды» — моральное удовлетворение от восхождения и общения с интересным человеком. Конечно, высшие альпинистские достижения требуют огромного труда и определенного уровня талантливости. Именно в этом альпинизм и не отличается от многих видов человеческой Деятельности. Но кроме рекордов еще существуют и просто восхождения и для простого человека, каждая новая ступенька возрастания сложности является своим высшим достижением.

На вершины 1Б к.с. может подняться любой здоровый человек (было бы у него для этого желание!). Но, для того, чтобы идя на вершину, у него не возникало множество вопросов типа: «А как ставить ноги? А для чего нужна эта вечно мешающая веревка?’ и пр. и пр., он должен иметь хотя бы минимальную предварительную подготовку. Он должен иметь представление об особенностях и возможных опасностях (да, горы опасны!) горной природы и вытекающих отсюда нормах и правилах поведения в горах и овладеть необходимым минимумом технических (самых начальных) приемов передвижения по горному рельефу.

Знать и уметь надо не много. Но самостоятельно, без помощи и подсказки более опытного человека, без его демонстрации технических приемов освоить минимальный объем не так уж просто.

Когда начинать занятия альпинизмом? — практически в любом возрасте. Другое дело, зачем и с какими целями. Альпинизм очень широк по своему содержанию, поэтому можно найти любой уровень и любые сложности. Был такой пример: в один из Кавказских лагерей на протяжении почти десяти лет ездила одна дама и каждый раз просила «записать» её то к новичкам, то к «значкам» (значкистам «Альпинист СССР», выполняющим нормы разряда). Однажды её спросили — «Зачем, вот так?» — «Мне нравятся горы. Такой красоты не увидишь нигде. Мне нравится встречать зарю где-то высоко в горах. Мне нравятся люди, которые меня окружают, тем более что новички и «значки» – они такие непосредственные, они еще не испорчены разрядной системой». Ну, что ж есть у человека право распоряжаться собой, вот она и распоряжалась так, как считала лучшим для себя. За все десять лет ни одной жалобы или нарекания, ни от одного инструктора!

Есть примеры, когда люди уже в солидном возрасте, облаченные высокими должностями и званиями, совершенно случайно попадали в альпинизм. Приехал как-то в «Узункол» контр-адмирал и, конечно, попал в отделение новичков к парням и девушкам не старше 22 лет. Лучшего и более исполнительного новичка лагерь ни до, ни после этого адмирала не встречал. Когда к честно заработанному значку «Альпинист СССР» ему вручили памятный ледоруб — принимая его, поцеловал древко и пообещал, что дома ледоруб будет висеть рядом с его кортиком, с которым он прошел всю войну. И висит. До сих пор.

Можно заниматься альпинизмом, стремясь к блеску чемпионских наград, а можно из года в год ездить в разные районы, знакомиться с новыми горами и людьми и быть не менее счастливей тех, кто получает очередное чемпионское «золото».

За годы своего существования отечественный альпинизм прошел большой путь от восхождений отдельных выдающихся личностей до массового явления, характерного для советского периода жизни страны. Через систему экспедиций, альпиниад, профсоюзных учебных альпинистских лагерей и школу инструкторов были подготовлены десятки тысяч альпинистов. Армейские массовые альпиниады и горные походы тридцатых годов прошедшего века внесли весомый вклад в развитие альпинизма в стране в целом. Заметный вклад в становление экспедиционного альпинизма внесли довоенные научно-исследовательские экспедиции, организованные правительством страны, СССР, ведомствами и учреждениями. Итогом этих экспедиций стало полное освоение высокогорных районов Памира и Центрального Тянь-Шаня, разведка месторождения полезных и редкоземельных ископаемых и природных ресурсов. В ходе этих экспедиций приобретался опыт экспедиционно-альпинистских восхождений, который стал основой всех последующих достижений советских альпинистов в высотном альпинизме. Заметен вклад альпинистов в решение государственных и народнохозяйственных задач: изучение геологии гор; энергетических ресурсов; охране государственных границ и выполнения интернационального долга; в обеспечение строительства крупных объектов (Вахшская и др. ГЭС) в горных местностях.

Итогом активного проникновения приемов альпинистской техники в высотно-монтажные работы и другие отрасли промышленности и хозяйства стало возможным появление новой профессии — «Промышленный альпинист».

Совсем недавно отдельные бригады альпинистов, занимавшиеся временной или сезонной работой, тем, что ныне называется «Промышленный альпинизм» даже не подразумевали, что это явление станет новым прикладным значением любимого вида спорта — альпинизма.

Военный альпинизм и горная подготовка воинских частей для ведения боевых действий в горной местности — это явление активно развивалось в отечественном альпинизме с 20-х годов прошедшего столетия. Усилиями армейских альпинистов внесен достойный вклад в становление и дальнейшее развитие альпинизма в стране. Но от этого не убавилось его прикладное значение.

В послевоенные годы параллельно с альпинизмом начало развиваться скалолазание, вскоре ставшее еще одним прикладным явлением в альпинизме. Активное развитие скалолазания в стране стало возможным благодаря постоянным усилиям и вниманию его основателя — Ивана Иосифовича Антоновича. Отечественное скалолазание получило признание со стороны UIAA. Спортсмены СССР, а затем и России достойно представляют родину скалолазания на всех крупных международных соревнованиях — первенствах и чемпионатах Мира, Кубке Мира и Европы, молодежном чемпионате Мира и др. Бывший Комитет по скалолазанию при ФА Союза к концу XX столетия преобразовался в самостоятельный орган — Федерацию спортивного скалолазания России.

Совсем недавно альпинизм получил еще одно прикладное направление — спортивное ледолазание (у его истоков также стоял И.И. Антонович). Молодые спортсмены с первых стартов на крупных международных соревнованиях по ледолазанию сделали серьезную заявку на свою долю мирового успеха в новом виде спорта.

Каждый вид спорта имеет свои специфические особенности. Альпинизм — не исключение. Начнем с того, что альпинисту в его стремлении к вершине противостоит не персонифицированный соперник из другой команды (футболист, хоккеист и пр.), а совокупность природных препятствий и явлений (высота, рельеф, погода). Альпинист в силу своей подготовленности способен в разной степени прогнозировать эти препятствия, оценивать их возможное влияние на ход восхождения, но ни в коей мере не влиять на них.

Если альпинист будет игнорировать это, самое серьезное из всех особенностей своего вида спорта, он никогда не только не добьется успеха, по каждый раз, выхода в горы, непроизвольно будет строить перед собой дополнительные трудности и опасности.

Следует знать и постоянно помнить, что в альпинизме принципиально невозможна регламентация условий восхождения, а значит, и однозначные, обязательные правила соревнований, существующие в любом другом виде спорта — будь то городки или шахматы. Это, прежде всего, относится к таким понятиям, как единство времени, места и обстановки. Представьте себе хотя бы две команды: одна прошла заявленный в соревнованиях маршрут в условиях прекрасной погоды; вторая — в непогоду; первая прошла отвесную скальную стену, а вторая — протяженный комбинированный ледово-скальный маршрут; в первой команде было 4 человека, а во второй — 8, и т.д. и т.п. Как и по каким критериям судить эти команды!?

Поэтому весьма сложен и проблематичен объективный судейский контроль, так как из-за протяженности маршрутов восхождений, метео – и других условий осуществление непрерывного и достоверного наблюдения за действиями спортсменов практически исключено. Оперативное же вмешательство судей исключается полностью. Вспомните, как из-за рассеченной брови рефери на ринге прекращает поединок боксеров! Даже предположив невероятное — судья будет придаваться каждой команде и будет обязан идти вместе с ними, что из этого получиться!? Судья полностью поменяет свой статус и станет рядовым участником восхождения и может быть начнёт претендовать на свою долю «дивидендов».

Альпинистское судейство в чём-то сродни судейству фигурного катания, спортивной и художественной гимнастики. То, что в указанных (и не только в этих) видах спорта серьезно присутствует элемент личного отношения судьи (судей) к отдельному спортсмену (стране), давно известно. Так же и в альпинизме есть элемент пристрастия. Судья может быть из одного и того же спортивного общества и клуба, со спортсменом в обычной жизни его могут связывать дружеские или товарищеские отношения, судьи могут (и выдерживают) стороннее давление. В немалой степени важен статус (рейтинг) самой команды (самих команд). Как советские фигуристы многие десятилетия были «вне судейского закона», так и в отечественном альпинизме долгое время существовал «приоритет» нескольких команд, которые год от года разыгрывали между собой призовые места, не пуская в тройку победителей молодых и неизвестных. На молодых и неизвестных распространялось своеобразное «табу», а слишком ретивых просто засуживали, хотя иной раз их восхождения были просто классными.

На больших высотах и в метеорологических, неустойчивых условиях работа альпинистов и воздействие на их организм параметров этой среды существенно отличаются от равнинных. Непривычные условия снижают его работоспособность, нарушают психологическое равновесие и серьезно ставят вопросы специальной адаптации. Длительность многодневных восхождений/траверсов при многочасовом рабочем дне (10-12-14 часов кряду) в сочетании с ограниченными возможностями нормального отдыха и восстановления в условиях повышенной (нередко — высокой) эмоциональной напряженности (возможность срыва) также не имеет аналога в спортивной практике (редким исключением могут быть многодневные морские гонки на яхтах). Цена ошибки здесь довольно высока. Это не потеря спортивного результата, тут на карту (извините за сравнение — авт.) ставится благополучие всей группы, а порой и жизнь каждого участника группы.

Отечественный альпинизм всегда считался коллективным видом спорта, основанным на тесном взаимодействии всех членов команды. И этой посылке можно возразить, а футбол, волейбол, хоккей (да мало ли примеров!) тоже коллективные виды спорта!? И «да» и «нет». Вспомните «звезд», играющих в коллективе команды, как и игроков, играющих «на публику», «на себя». Когда такой не командный вид спорта, как горные лыжи становится «командным» (лично-командное первенство: общества, города, республики, страны), то могут возникать очень любопытные коллизии по поводу понятия «команда». В свое время в стране были в моде матчевые встречи городов по горнолыжным дисциплинам: слалом, прыжки на лыжах и двоеборье. Вспоминается случай, произошедший с членами московской команды. Готовясь к старту в слаломе, молодой участник команды спрашивает у ветерана, мол, какой лучше мазью мазать лыжи? «Карандашом!» — ответил бывалый спортсмен. («Карандаш» — это самодельная, очень черная и жесткая мазь.) Недолго думая, молодой ищет (и находит!) черный карандаш и с усердием натирает лыжи. Последствия понятны — из конкуренции за «личное» был выбит перспективный «командный» результат.

Теперь прошу читателя перенести эту ситуацию на альпинизм. Не получилось? Правильно! И пусть будет подольше, чтобы не получалось!

Группа альпинистов (учебное отделение, команда мастеров, спортивная группа и т.д.), находясь на маршруте, фактически лишена любой реальной, быстрой скорой помощи со стороны. Тренерский контроль (даже при «играющем» тренере), значительно затруднен — ведь сам тренер в равной мере является членом группы или команды. Передаваемые по радиосвязи, команды/советы тренера, оставшегося «дома», не всегда бывают адекватны сложившейся обстановке наверху. Дело в том, что они базируются только на впечатлении участников восхождения, а не на его личном наблюдении.

Чрезвычайно своеобразна и система оценки квалификации спортсменов. В основу всех бывших и ныне действующих (и будущих!) разрядных норм по альпинизму заложен (и будет сохраняться, пока существуют нормативы) правильный принцип накопления личного опыта. Но в зачет на спортивный разряд идут учебные, учебно-тренировочные, учебно-спортивные и спортивные восхождения. То есть в процессе обучения, накопления необходимого опыта для безопасного хождения в горах на своем уровне все восхождения идут в зачет спортивного разряда. Но ведь не всегда технический норматив может соответствовать нормативу спортивному! Вот еще одно серьезное отличие альпинизма от других видов спорта.

Представим невозможное, легкоатлет (или представитель другого вида спорта), показавший на рядовой тренировке выдающийся результат, будет претендовать на присвоение ему очередного (внеочередного) спортивного разряда. Такая особенность выполнения разрядных норм в альпинизме диктуется кратковременностью пребывания в горах и тем фактором, что любое восхождение, совершенное с инструктором/тренером или самостоятельно, вносит вклад в личный «банк» знаний и опыта. И здесь не обходится без серьезных нарушений порядка выполнения и присвоения разряда и званий. Лидер советской экспедиции «Эверест – 82» Владимир Балыбердин на момент достижения высшей точки Земли по новому (пока ни кем не повторенному пути) имел спортивный разряд KMC по альпинизму. По возвращении домой ему в обход (нарушение) всех принятых норм и правил, минуя звание «Мастер спорта» сразу были присвоены звания: «Заслуженный мастер спорта» и «Мастер спорта СССР международного класса». Но это был особый случай, как и была на то особая причина. Польский выдающийся альпинист Ежи Кукучка поднялся на Эверест всего, на… второй год своего занятия альпинизмом, не имея никакого опыта высотных восхождений! По нашим представлениям и понятиям, он нарушил все без исключения альпинистские правила, едва войдя в разряд значкистов «Альпинист». Но это у нас. На западе существует своя система координат в оценке мастерства и качества совершенных восхождений.

Именно поэтому все большее значение придается квалификационным уровням подготовки альпинистов (Единая программа обучения альпинистов), как наиболее надежному способу определения квалификации и подготовленности к очередным ступеням спортивного роста.

В современном спорте особую значимость приобретает зрелищная функция спортивных состязаний. Наличие видимого зрителям спортсмена и показываемый им результат — непременный атрибут соревнований. В альпинизме этот элемент полностью отсутствует. Недаром спортивное скалолазание перешло к соревнованиям под крышу — одинаковые условия для спортсменов, зрителей, судей и обслуживающего персонала, никакой зависимости от погодных условий, все — в одинаковых условиях. Набирающее силы и скорость в своем развитии ледолазание, приобрело приставку «спортивное». Это дало возможность перехода от естественного рельефа замерзших водопадов и намерзших огромных сосулек (но далеко в горах и от зрителя) к искусственным сооружениям, на которые намораживают ледяную поверхность нужного рельефа, вида и сложности. Проводившиеся когда-то соревнования среди спасательных альпинистских отрядов на естественном рельефе, также перешло на стационарную основу. Для своих спасательных подразделений МЧС соорудило неподалеку от Москвы специальный полигон, на котором по бетонным каркасам и плитам «лазают» соревнующиеся команды.

Далее. Альпинизму свойственна резко выраженная сезонность AM и тем более сроков соревнований. В равнинных районах России проживает абсолютное большинство занимающихся альпинизмом. Время их общения с горами, то есть непосредственного совершения восхождений на вершины ограничивается, как правило, сроком в 15-20-30 дней, и в редких случаях (экспедиции в отдаленные районы) 1-2 месяцев кряду.

В альпинизме есть и такой трудно определимый вид подготовки, как морально-волевой. По нему нет разработанных методик, в учебном плане ему отведено мало места, однако принятая в альпинизме система обучения достаточно эффективно обеспечивает либо устойчивое повышение этих качеств, либо отсев участников не показывающих достаточного уровня подготовки. Так сложилось в альпинистской практике, что в большей мере повышение волевой подготовки альпинист проходит во время походов и восхождений. И как ни парадоксально звучит, но чем сложнее обстановка восхождения, чем больше волевых усилий нужно прилагать альпинисту, тем выше становится этот уровень, тем ценнее накопленный опыт и выше своеобразная «цена» этого альпиниста.

Перечисленные и другие, более «мелкие» особенности альпинизма в значительной мере осложняют привлечение опыта других видов спорта для применения в альпинизме. Всю тренерскую работу (инструкторскую) по подготовке и обучению альпинизму, как во время выезда в горы, гак и в межсезонье, проводят инструкторы-общественники, использующие для поездки в горы срок своего трудового отпуска. Именно поэтому так остро ставится вопрос о качестве этой работы, о добросовестности самих учеников и их учителей, ибо ни у какого тренера, но спорту, даже самой высокой квалификации, нет (и не может быть) такого опыта работы в горах, как у инструктора альпинизма.

Здесь говорят не корпоративные противопоставления, а факт очередной особенности этого вида человеческой деятельности. Конечно, условия жизни в горах не отличаются ни легкостью, ни физическим комфортом. Но доброжелательность и доверительность человеческого общения в альпинизме, несомненно, выше, чем во многих других видах спорта. Воспитание психологической культуры и доброты в межличностных отношениях — одна из важных задач отечественного альпинизма. На острие этой проблемы, конечно же, стоит инструктор альпинизма, который, держа в руках все нити учебно-воспитательной работы, и в этом является центральной фигурой.

Система подготовки в альпинизме построена так, что приобретаемые знания, умения и навыки полностью используются в практической деятельности в горах и на равнине. В процессе обучения интенсивно идет освоение знаний о горной природе — флоре и фауне, погоде и рельефе гор. Процесс познания горной природы длится практически всю сознательную жизнь альпиниста, независимо от возраста и квалификации. В ходе занятий развиваются внимание и память человека, уточняются его представления об уровне собственного мышления и мышления товарищей, активизируется весь процесс познания.

Физическое воспитание, подготовка к восхождениям и само участие в них способствуют гармоническому развитию организма, формируют умения и навыки прикладного и спортивного характера, всесторонне развивают двигательные навыки. Большая длительность и концентрация физических нагрузок воспитывают волевые качества, умение терпеть и ждать.

Спортивную этику альпинизма, фактически определяют межличностные отношения, развивающиеся в направлении коллективизма, реализуясь во все большем умении подчинять свое «я» интересам команды/группы. Альпинизм не стирает индивидуальность личности: новички, инструктора, мастера международного класса — обыкновенные люди со своими достоинствами и недостатками. Просто в процессе обучения и спортивного совершенствования, в общении в горах такие черты, как доброжелательность, активность, постепенно усиливаются, а человек все яснее понимает целесообразность использования своих хороших качеств в интересах коллектива. Для инструкторов альпинизма такое умение становится профессиональной необходимостью.

Альпинист во время пребывания в горах должен многое уметь и делать: организовать бивак, разжечь примус и приготовить пищу (вкусную обязательно!); переправиться через горную реку или навести переправу через нее; ремонтировать снаряжение и оказывать необходимую первую помощь — диапазон умений у альпиниста весьма велик. Он, в конце концов, приобретает такие навыки, которые в нормальной, городской жизни, он никогда бы не приобрел. Причем, в альпинизме не требуется специальных занятий по трудовому воспитанию — развитие технического мышления, воспитание постоянной психологической готовности к труду, напряженному и красивому — все это заложено в самой сути всей деятельности альпиниста в горах.

Многообразие форм и многоцветие красок высокогорного пейзажа, многоликость и могущество природных процессов и явлений оказывают на человека неизгладимое, благотворное воздействие. Конечно же, прекрасно, если это воздействие сопереживается с другом или коллективом единомышленников.